Поиск
Символдрама в регионах
Email рассылка
Объявления
Семинары в Германии / 02.06.2015
В марте 2016 г. приглашаем в Германию на семинары!
Набор в психотерапевтическую группу по символдраме / 02.05.2015
Приглашаем врачей и психологов, а также студентов, социальных и медицинских работников, всех, кто заинтересован в своем развитии, в обучающий проект по символдраме.
подробнее >>Прожить большое в малом / 19.12.2014
Итоги и вызовы: вглядываясь в 2014-й...
подробнее >>По зову сердца / 18.12.2014
Символдраматисты одними из первых вступили в ряды Запорожской психологической кризисной службы
подробнее >>Вышел новый выпуск журнала "Символдрама" / 08.10.2014
Гора
Мотив «Гора» чрезвычайно важен и особенно показан в случае проблем соперничества, пассивности, неуверенности в себе, сложностей в достижении цели, половой идентификацией, а так же при заикании. Его хорошо использовать при лечении различных видов депрессий. Подъем на воображаемую гору и особенно спуск с горы помогают проработать проблему потерь, лишений, понижения социального статуса. Если при помощи мотивов «Луг» и «Ручей» прорабатывается, прежде всего, орально-материнская проблематика, то «Гора» - это скорее эдипальный мотив, затрагивающий половую идентификацию, отношение с родителями и другими значимыми, авторитетными фигурами.
Мотив «Гора» включает в себя четыре основные составляющие:
1 - рассматривание и точное описание горы издалека;
2 - подъем в гору;
3 - описание открывающейся с вершины горы панорамы;
4 - спуск с горы.
Первые три составляющих - обязательны при работе с мотивом «Гора», в то время как спуск с горы очень желателен, но все же не обязателен. Если не остается времени, то можно попрощаться с образом на вершине горы.
При рассмотрении горы со стороны важно как можно подробнее описать ее форму, высоту (приблизительно сколько метров), что на ней растет и растет ли вообще что-нибудь, какие горные породы ее слагают, покрыта ли она снегом и т. д.
С объектной точки зрения, гора - это репрезентация наиболее важных для пациента объектов. Гора, например, может производить впечатление чего-то «острого и зазубренного, но неприступного», или «широкого, массивного и инертно лежащего, как чудовищная неподвижная масса», или чего-то «возвышающегося, выдающегося, доминирующего» (т. к. гора находится в просторной долине), но в то же время «неприступного массивного и внушающего благоговение» (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996).
Если мы рассмотрим конфигурацию гор, то горы с острой вершиной связаны, прежде всего, с отцовско-мужским миром, а горы с округлой вершиной или такие, чей силуэт приблизительно напоминает лежащую или сидящую девушку, - с материнско-женским.
Отцовско-мужские горы
Материнско-женские горы
Сигналом об особенно выраженной объектной зависимости можно считать случай, когда пациент представляет себя в центре горного массива, в котловине, окруженный со всех сторон кольцом гор.
Иногда воображаемая гора даже внешне напоминает женские и мужские гениталии.
С субъектной точки зрения, высота горы характеризует уровень притязаний и самооценки пациента. Идеально здоровый человек или хорошо компенсированный пациент в Средней Европе описывает гору средней высоты (приблизительно 1000 м), поросшую лесом, возможно со скалистой вершиной, на которую он мог бы, хотя, может быть, и с некоторым трудом, но подняться. У невротических пациентов с заниженным уровнем притязаний и самооценки гора может оказаться всего лишь холмом, в некоторых случаях даже только кучей песка или грудой снега. Наоборот, явно завышенный уровень притязаний и самооценки проявляется в очень большой, высокой, покрытой снегом и ледниками горе. В невротических случаях гора может быть из папье-маше, из гладких скал, в некоторых случаях ровной и блестящей или зеркально-гладкой из мрамора, так что на нее даже невозможно подняться. Она может иметь также форму сахарной головы с крутыми неприступными стенами, что часто бывает у подростков и незрелых личностей.
После этого задается особенно важный вопрос: хотел бы пациент подняться на эту гору? Перед пациентом ставится задача, от осуществления которой он может в принципе отказаться. Но это происходит, все-таки, крайне редко.
Подняться на отцовско-мужские и материнско-женские горы предлагается как мужчинам, так и женщинам. Если мужчина поднимается на отцовско-мужскую гору, то тем самым прорабатывается его отношение к авторитету отца и усиливается его идентификация как мужчины в целом. Особенно важно это при лечении заикания, т. к. часто одной из важнейших причин логоневроза является авторитарная подавляющая позиция отца.
Пример[1]
Х. Лёйнер лечил гипнозом 18-летнего подростка, уже 4 года страдавшего тяжелым заиканием. Тем не менее, еще оставались остаточные речевые нарушения. Они весьма характерно проявлялись тогда, когда пациент хотел что-нибудь сказать за обеденным столом в присутствии отца или в классе в присутствии мастера, что свидетельствовало о непреодоленной авторитарной проблематике. У пациента было чувство, что он не может противопоставить себя кажущемуся ему выдающимся образу отца.
Учитывая глубинно-психологическую символику горы, Х. Лёйнер предложил пациенту мотив восхождения в гору. Подросток представил себе гору, по форме похожую на «сахарную голову». Сделав определенное усилие, он смог подняться на нее по тропе, серпантином поднимающейся вверх. В открывшейся с вершины горы панораме он увидел на другой стороне долины еще более высокую и существенно более массивную гору, на вершине которой стояла массивная обзорная башня.
Х. Лёйнер сделал вывод, что покоренная гора соответствовала собственному уровню притязаний подростка, связанному с теми достижениями, которых, как ему казалось, ему следовало добиться. Это усиливало сравнение с огромной горой напротив, намного превышающей гору подростка. Эта огромная гора с мощной башней на вершине представляла типичный фрейдистский символ мужского начала, символ отцовско-авторитарного мира.
Исходя из этого Х. Лёйнер предложил следующую гипотезу. Если удастся побудить пациента подняться теперь также и на отцовскую гору с ее башней (как выражение идентификации с отцом, которая до сих пор оставалась нарушенной), то должно произойти изменение в его отношении к отцовскому авторитету.
Прохождение через долину и подъем на большую гору удались, хотя и возникали некоторые трудности. Удался также и подъем на башню. Правда, в последний момент разразилась страшная гроза, которая его так испугала, что без подбадривания психотерапевта он не смог бы подняться на башню.
Пациент очень гордился своим достижением, а психотерапевт, в свою очередь, его положительно комментировал, давая эмоционально-положительное подкрепление. Никаких интерпретаций Х. Лёйнер намеренно не давал.
Когда спустя три дня пациент опять пришел на прием, он сообщил, что у него больше не осталось никаких следов речевого нарушения. Он мог теперь чисто и свободно говорить как в присутствии отца, так и мастера, и даже уверенно отстаивать свое мнение в споре с ними.
Успешное восхождение на символизирующий отцовский мир гору, занятие отцовской позиции, в смысле идентификации с отцом, стало символическим прорабатыванием казавшегося пациенту могущественным образа отца, что усилило Я (З. Фрейд, 1923) подростка и устранило остатки его агрессивной скованности.
Если мужчина поднимается на материнско-женскую гору, то тем самым он прорабатывает свои отношения с матерью. В этом случае в конце представления образа особенно важно спуститься с горы, что символизирует освобождения от зависимости от матери.
Если женщина поднимается на отцовско-мужскую гору, то тем самым прорабатывается ее отношения с отцом и эдипальная проблематика в целом. Часто покорение женщиной вершины горы на бессознательном уровне символизирует для нее желаемое обладание отцом.
На вершине горы
Если женщина поднимается на материнско-женскую гору, то тем самым она прорабатывает свои отношения с матерью и свою женскую идентификацию в целом.
Символическое значение подъема в гору связано с теми задачами, которые ставит перед нами жизнь. Некоторые люди ставят перед собой высокие или даже крайне высокие задачи, другие довольствуются средним уровнем и испытывают при этом меньше сложностей. Люди, предъявляющие к себе высокие притязания, зачастую тщеславные люди, представляют высокую гору, подняться на которую сложно и тяжело. Следует обращать внимание на своеобразие подъема, крутизну отдельных склонов, необходимость карабкаться, возможно, с набором альпинистского снаряжения. Или наоборот: если пациент находит удобный, прогулочный путь или преждевременно утомляется и должен часто отдыхать - это указывает на то, каким образом данный человек привык решать задачи или добиваться своих целей.
Особо усердным и всегда готовым к работе людям даже не нужно предлагать подняться в гору. Без каких-либо дополнительных указаний они сразу же начинают подниматься вверх. Это люди всегда готовые к преодолению трудностей и особенно настроенные на достижение результата. Они представляют себе в образах такие условия для восхождения в гору, при которых им приходится привязывать себя канатом, карабкаться по вертикальным расщелинам и браться за другие трудные препятствия, чтобы достичь, труднодоступной вершины.
Тяжелые невротические нарушения при восхождении могут проявляться в том, что тропа становится едва заметной, пациент все время скатывается вниз или, наоборот, идет не в гору, а спускается - в соответствии с давящим на него пессимистическим, угнетающим настроением - все ниже в темный лес. На пути пациента могут возникать лесные завалы, глубокие овраги, или пациент вдруг чего-то пугается в темном лесу и просит разрешения повернуть назад. В то же время пациент может подвергаться погодным воздействиям: буре, ветру, холоду и т.п.
Пациенты с выраженной истерической структурой личности оказываются сразу же на вершине горы, сообщая психотерапевту, что они «уже наверху», тем самым как бы перепрыгивая в своей фантазии через трудности подъема в гору.
Другим признаком нарушения может быть избегание восхождения вообще.
На вершине горы пациент находит место, откуда открывается панорама во все стороны. Это в определенной мере символическое вознаграждение за затраченное в ходе восхождения напряжение. С вершины мир виден из совершенно иной, чем обычно, перспективы. Гора открывает как бы новое измерение - кататимную панораму, образно говоря «ландшафт души» (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996). Человек отдален от земли, все уменьшено, но перед его глазами вдруг предстает ширь и даль, великолепный вид на все структуры этого ландшафта до самого горизонта.
В норме это будет привычная панорама с полями, лесами, дорогами и людьми, занятыми каким-то делом. Вдали пациент может увидеть город с какими-то заводами и фабриками, реку или озеро, может быть, появится море, или на горизонте покажется черная гряда гор. Как правило, человек оказывается на вершине горы совсем один.
Как показали различные эксперименты с Кататимным переживанием образов (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996), существуют определенные закономерные особенности в том, какой вид открывается в каждом из четырех направлений. Поэтому пациента следует попросить описать, что он может разглядеть позади себя - там, откуда он пришел, - впереди, справа и слева от себя. В соответствии с культурно-лингвистическими механизмами символообразования, вид назад символизирует взгляд в прошлое, вперед - ожидание от будущего, направо - акцентирует когнитивную, рациональную, а также мужскую установку, а вид налево - это область эмоционального и женского.
Кататимная панорама души: вид назад символизирует взгляд в прошлое (там у пациента море - символ бессознательного); вид вперед - ожидание от будущего (там у пациента дома - желание иметь дом, семейный уют; красные крыши указывают на сексуальные желания; во всех домах два окна или окно и дверь - желание иметь интимные отношения в паре).
Диагностическим критерием является нарушения обозрения в каком-то из четырех направлений или со всех сторон. Это типичное сопротивление, вызванное тем, что именно в той части психики, у пациента существуют особо значимые проблемы и конфликты. На это указывают нарушения, когда обзор затруднен в одном или нескольких направлениях облаками, туманом, другими горами, скалами, деревьями и т. п. При этом пока неизвестно, в чем суть проблемы, но уже ясно, где она находится: в прошлом, в будущем, в эмоциональной или в рациональной сфере.
Социальной адаптированности пациента соответствует степень освоенности человеком ландшафта. В норме в открывающейся с вершины горы панораме будут присутствовать населенные пункты, дороги, возделываемые человеком поля и другие продукты человеческой деятельности. Если же взору открываются только бесконечные леса, горы, степи и пустыни, то это может говорить о недостаточной социальной адаптированности пациента.
Ландшафт души: вид слева символизирует эмоциональную сферу (там у пациента возделываемый участок земли и домик, что говорит о социальной адоптированности в эмоциональной сфере); вид справа символизирует рациональную сферу (там пациент представил три храма - определенный рационально-когнитивный ориентир в жизненных ценностях).
Примечательно, что в ходе курса психотерапии, происходит преобразование ландшафта. На первых этапах психотерапии в наблюдаемой с вершины горы панораме часто предстают картины ранней весны - марта или апреля. Если повторять подъем на гору в ходе длящейся 20-30 сеансов психотерапии, то ландшафт преобразуется от весны к лету, вплоть до времени сбора урожая с золотыми нивами. Параллельно этому образ обогащается свидетельствами человеческой деятельности и структурированием природы: на полях работают люди, становятся видны деревни и поселки, вдали даже крупный город, внизу протянулись дороги, шоссе и линии электропередач, - бесхозные прежде части природы становятся все более и более культивированными. В то же время ландшафт делается плодороднее, появляются реки и озера. Прежде крайне высокие горы и горные цепи становятся ниже, взгляд проникает все дальше.
Такое развитие кататимной панорамы указывает на то, что в смене времен года отражается бессознательная оценка самим пациентом хода развития процесса психотерапии. Повышенная оживленность указывает на развитие и обогащение механизмов функционирования Я (А. Фрейд, 1936; З. Фрейд, 1923). Параллельно, обычно, расширяется радиус активных действий и в реальном поведении. Наблюдается определенная синхронность между преобразованием кататимной панорамы и развитием психотерапевтического процесса.
Для объективной оценки катитимной панорамы и сравнения ее с последующим развитием, в ходе дальнейших сеансов психотерапии, пациенту предлагается схематично нарисовать наблюдаемую с вершины горы картину - так называемую квази-картографическую панораму.
При оценке признаков нарушения следует рассмотреть сам ландшафт. Ситуация, когда взору открываются только облака или все настолько туманно, что вообще трудно разглядеть детали, встречается редко. Обычно пациенты, живущие в средней полосе, представляют, как правило, среднеевропейские ландшафты. Экзотические ландшафты, такие как бесконечно широкие саванны, пустыни или другие невозделанные территории, сигнализируют о проблемах. То же самое относится к ситуации, когда вокруг покоренной горы возвышаются другие горы (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996).
Последний этап - спуск с горы. После того, как пациент достаточное количество времени побыл на вершине горы, увидел и описал открывающуюся с нее панораму, психотерапевт предлагает пациенту спуститься вниз, предложив, на выбор, воспользоваться либо той же дорогой, либо пойти другим путем. С диагностической точки зрения, спуск показывает отношение пациента к потерям, неудачам, проигрышам, к понижению своего социального статуса и престижа. Возвращение в исходную местность не всегда проходит безболезненно. Для некоторых спуск бывает труднее, чем восхождение. Особенно неохотно спускаются вниз пациенты с высоким уровнем притязаний. Другие чувствуют себя на вершине горы незащищено, неуютно, одиноко, отрезанными от мира людей. Им приятно вернуться вниз, в мир человеческих жилищ. Перед началом спуска, особенно если пациент медлит, психотерапевту следует спросить пациента о его чувствах.
При спуске вниз, пациента просят описывать детали ландшафта, по которому пролегает его путь, обращая внимание, не перепрыгивает ли он через реальную ситуацию, как это обычно делают пациенты с истерической структурой личности, непосредственно сообщая: «Я уже внизу». После того, как пациент спустится вниз (часто он возвращается на луг, с которого он отправился в путь), его просят вновь описать окружающий ландшафт. При этом нередко происходит так называемое синхронное преобразование: луг изменяется в отдельных деталях или в более существенных чертах; трава, как правило, становится выше и сочнее; цветы раскрываются; погода улучшается; ландшафт становится шире и просторнее. Сама гора теперь кажется меньше и не такой неприступной. В основе таких положительных синхронных преобразований лежит, по всей видимости, тот факт, что удачное восхождения на вершину горы и переживание открывающейся с нее панорамы оказывают воздействие на бессознательные структуры переживания образов, усиливая Я пациента (А. Фрейд, 1936; З. Фрейд, 1923), способствуя его самоутверждению и идентификации (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996).
Следует учитывать, что этот мотив «Гора» может занимать в некоторых случаях больше времени, чем обычно продолжается представление других мотивов. Восхождение на гору целесообразно повторять в ходе курса психотерапии несколько раз.
[1] Случай из ранней практики Х. Лёйнера, наглядно показывающий, что гора часто выступает как репрезентация отцовско-мужского начала. В этом случае восхождение на гору может способствовать критическому прорабатыванию отношения к образу отца (H. Leuner, 1994; Х. Лёйнер, 1996).